Кассационное определение

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 31 января 2011г.                                        N33-1190/2011

Судья: Головкина Л. А.

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе

председательствующего Рогачева И. А.

судей Вологдиной Т. И. и Нюхтилиной А. В.

при секретаре К.

рассмотрела в открытом судебном заседании 31 января 2011 года кассационные жалобы М. на решение Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 26 октября 2010 года и дополнительное решение того же суда от 16 декабря 2010 года по делу N2-1868/10 по иску М. к жилищно-строительному кооперативу о признании недействительными решений общих собраний.

Заслушав доклад судьи Рогачева И. А., объяснения представителя истца М., поддержавшего жалобу, представителей ЖСК — председателя правления П. и адвоката К., просивших оставить обжалуемое решение без изменения, судебная коллегия

установила:

Решением Красногвардейского районного суда от 26.10.2010г. по настоящему делу отказано в удовлетворении требований М. о признании недействительными решений общих собраний членов ЖСК, оформленных протоколами N8 от 15.03.2008г., N9 от 03.03.2009г. и N10 от 15.03.2009г., согласно которым в порядке проведения заочного голосования была утверждена новая редакция устава ЖСК.

Дополнительным решением того же суда от 16.12.2010г. постановлено взыскать с М. в пользу ЖСК сумму расходов на оплату услуг представителя в размере 4000 рублей.

В кассационных жалобах истец просит отменить указанные решения как необоснованные и не соответствующие нормам материального и процессуального права и направить дело на новое рассмотрение в тот же суд в ином составе судей.

Изучив материалы дела, обсудив доводы жалоб, судебная коллегия не находит оснований к отмене обжалуемых решений.

Организация и деятельность жилищно-строительных кооперативов регулируется нормами главы 11 Жилищного кодекса Российской Федерации, в частности, статьями 116-119 Кодекса, определяющими правомочность общего собрания членов жилищного кооператива и компетентность органов его управления.

К указанным правоотношениям в части, не урегулированной названными нормами, подлежат применению по аналогии положения главы 6 ЖК РФ об общем собрании собственников помещений в многоквартирном доме.

Частью 1 ст.117 ЖК РФ установлено, что общее собрание членов жилищного кооператива является правомочным, если на нем присутствует более пятидесяти процентов членов кооператива. Решение общего собрания членов жилищного кооператива считается принятым при условии, если за него проголосовало более половины членов жилищного кооператива, присутствовавших на таком общем собрании, а по вопросам, указанным в уставе жилищного кооператива, — более трех четвертей членов жилищного кооператива, присутствовавших на таком общем собрании.

По смыслу приведенной нормы каждому члену ЖСК на общем собрании принадлежит один голос.

Доводы истца о том, что в данном случае подлежат применению положения ч.3 ст.48 ЖК РФ, предусматривающей, что количество голосов, которым обладает каждый собственник помещения в многоквартирном доме, пропорционально его доле в праве общей собственности на общее имущество в доме, основаны на неправильном понимании норм материального права.

Указанная статья относится к порядку проведения общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме как органа управления многоквартирным домом.

Между тем, в данном случае истцом оспариваются решения общих собраний членов жилищно-строительного кооператива, порядок проведения и правомочность которых урегулированы нормами ст.117 ЖК РФ.

В свою очередь, отсутствие в названной норме и в прежней редакции устава ЖСК указания на возможность проведения общих собраний членов ЖСК в форме заочного голосования само по себе не является достаточным основанием для признания решений общих собраний недействительными, поскольку такое основание носило бы лишь формальный характер, при этом заочная форма голосования на собрании допускается положениями действующего законодательства, в частности ст.47 ЖК РФ.

Исходя из этого существенное значение в данном случае имеет то, обеспечивала ли процедура проведения собрания в форме заочного голосования надлежащее информирование членов ЖСК о созыве собрания и возможность участия в нем, а также было ли фактически выражено волеизъявление участников собрания по поставленным вопросам.

Как видно из материалов дела, решение о проведении заочного голосования по вопросу принятия устава ЖСК в новой редакции было принято общим собранием членов ЖСК от 15.03.2008г., на котором присутствовало 169 членов кооператива либо их представителей, что составляет более 50% от численности членов кооператива на момент проведения названного собрания — 322 человека. За принятие указанного решения проголосовали 139 членов ЖСК — 82% от принявших участие в голосовании .1, л.д.145-148).

Согласно представленному ответчиком списку число членов ЖСК на 14.02.2009г. составляло 316 человек .1, л.д.46-52).

Из протокола N9 общего собрания членов ЖСК от 03.03.2009г., проведенного в форме заочного голосования в период с 14.02.2009г. по 03.03.2009г., и протокола счетной комиссии от той же даты следует, что в общем собрании приняли участие 213 членов кооператива, т.е. более 50% от числа членов кооператива. За принятие решения об утверждении проекта устава в новой редакции проголосовало 162 члена ЖСК, что составляет 76% от числа членов ЖСК, принявших участие в собрании .1, л.д.30-31, 85-86).

Как следует из протокола N10 общего собрания членов ЖСК от 15.03.2009г., число членов ЖСК составляет 313 человек, в собрании участвовал 181 член кооператива, из них 50 — через своих представителей, которым были выданы доверенности. При этом за внесение изменений в проект устава проголосовали 154 члена кооператива, что составляет 85% от числа членов ЖСК, участвовавших в собрании .2, л.д.20-27).

При разрешении спора суд надлежащим образом на основе доказательств проверил правомочность указанных собраний (наличие кворума и необходимого большинства голосов при принятии решений) и соблюдение процедуры извещения членов ЖСК о проведении собраний.

Выводы суда в этой части соответствуют материалам дела и основаны на оценке представленных доказательств в их совокупности и взаимосвязи. Судебная коллегия считает возможным согласиться с такой оценкой.

Доводы кассационной жалобы об отсутствии кворума на общих собраниях основаны на позиции истца о том, что к жилищно-строительным кооперативам, члены которых полностью выплатили паевые взносы, подлежат применению нормы раздела VI Жилищного кодекса РФ о товариществе собственников жилья, включая ч.2 ст.135 ЖК РФ, согласно которой устав товарищества собственников жилья принимается на общем собрании, которое проводится в порядке, установленном статьями 45-48 Кодекса, большинством голосов от общего числа голосов собственников помещений в многоквартирном доме.

Однако данная позиция истца основана на неправильном понимании норм жилищного законодательства, которое не предусматривает обязательное объединение собственников помещений в многоквартирном доме в товарищества собственников жилья, и устанавливает, что жилищный кооператив может быть преобразован в ТСЖ только по решению общего собрания его членов либо конференции (ст.122 ЖК РФ).

Следовательно, принятие на общем собрании членов ЖСК новой редакции устава кооператива не может рассматриваться как выбор иного способа управления многоквартирным домом и не затрагивает интересы собственников помещений дома, поскольку в силу положений ст.ст.113 и 117 ЖК РФ соответствующее решение и положения устава являются обязательными только для членов ЖСК.

При этом по смыслу ч.2 ст.113 ЖК РФ положения устава, противоречащие нормам действующего законодательства, применению не подлежат.

При наличии к этому оснований истец не лишен возможности оспаривать в установленном порядке новую редакцию устава ЖСК в целом или отдельные ее положения либо ссылаться на их неприменимость при разрешении тех или иных конкретных споров.

Доводы жалобы о том, что в повестку общих собраний членов ЖСК от 15.03.2008г. и от 15.03.2009г. были включены вопросы, связанные с ремонтом общего имущества в многоквартирном доме, относящиеся в силу ст.44 ЖК РФ к компетенции общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме, не дают оснований рассматривать данные собрания как собрания собственников помещений дома и исходя из этого определять кворум.

Кроме того, поскольку управление жилищным кооперативом является по смыслу ч.2 ст.161 ЖК РФ одним из способов управления многоквартирным домом, а такое управление в силу ч.1 той же статьи осуществляется с целью обеспечения надлежащего содержания общего имущества дома, не имеется оснований считать, что данные вопросы находятся в исключительной компетенции общего собрания собственников, а не общего собрания членов ЖСК.

В свою очередь, законность принятых общим собранием членов кооператива решений по указанным вопросам истец в ходе судебного разбирательства не оспаривал.

Согласно ч.2 ст.45 ЖК РФ внеочередное общее собрание собственников помещений в многоквартирном доме может быть созвано по инициативе любого из данных собственников.

Таким образом, истец не лишен возможности выступить с инициативой проведения соответствующего собрания по вопросам, относящимся к компетенции общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме.

Что касается законности и обоснованности начисляемых истцу платежей, то они могут быть предметом проверки по его требованию независимо от оспаривания им решения общего собрания членов ЖСК.

Доводы жалобы о незаконности ранее принятого решения об избрании П. председателем правления ЖСК, вне зависимости от их обоснованности, не могут быть приняты во внимание, поскольку в установленном порядке данное решение недействительным не признано.

Отсутствие записи в едином государственном реестре юридических лиц не препятствует законно избранному руководителю выступать от имени организации, т.к. закон не связывает возникновение либо прекращение полномочий единоличного исполнительного органа с фактом внесения в государственный реестр таких сведений.

Как правильно отметил суд, указанные обстоятельства не опровергают правомочность общих собраний, решения которых оспаривает истец.

Отказывая в удовлетворении иска, суд также правильно применил последствия пропуска срока обращения истца в суд, о чем было заявлено представителем ответчика.

Поскольку глава 11 ЖК РФ не содержит норм, устанавливающих сроки обжалования решений общих собраний членов ЖСК, суд правильно руководствовался по аналогии положениями части 6 ст.46 ЖК РФ.

Согласно этой части собственник помещения в многоквартирном доме вправе обжаловать в суд решение, принятое общим собранием собственников помещений в данном доме с нарушением требований этого Кодекса, в случае, если он не принимал участие в этом собрании или голосовал против принятия такого решения и если таким решением нарушены его права и законные интересы. Заявление о таком обжаловании может быть подано в суд в течение шести месяцев со дня, когда указанный собственник узнал или должен был узнать о принятом решении.

На основании содержания протоколов общих собраний членов ЖСК от 15.03.2008г. и от 15.03.2009г. и объяснений истца суд установил, что истец лично присутствовал на этих собраниях, однако участия в голосовании не принимал и покинул их ввиду несогласия с процедурой ведения собраний, голосования и подсчета голосов.

Утверждение истца о том, что он не знал о проведении общего собрания в форме заочного голосования в период с 14.02.2009г. по 03.03.2009г., опровергается исследованными судом доказательствами, подтверждающими, что в доме вывешивались объявления о предстоящем собрании, о его итогах и о государственной регистрации новой редакции устава .1, л.д.40, 44, 45).

Таким образом, истец мог и должен был узнать о принятых на указанных собраниях решениях непосредственно после их проведения.

О фактическом получении истцом соответствующих сведений, в частности, свидетельствуют представленные истцом в материалы дела копии ответов прокуратуры Красногвардейского района от 18.05.2009г., 18.06.2009г. и от 15.07.2009г. на обращения истца и М., представляющего его интересы на основании доверенности от 04.05.2009г. .1 л.д.15-17; т.2 л.д.10-16).

Госпитализация истца в период с 30.10.2009г. по 26.11.2009г. имела место уже после истечения шестимесячного срока, установленного для обжалования решений общего собрания членов кооператива, и поэтому не может рассматриваться в качестве уважительной причины пропуска срока.

Кроме того, как указано выше, 04.05.2009г. истцом была выдана доверенность на представление его интересов М. с правом подачи и подписи искового заявления .2 л.д.115).

Таким образом, на момент подачи искового заявления в суд в апреле 2010г. .1 л.д.4) шестимесячный срок обжалования решений общих собраний членов кооператива был пропущен истцом, и оснований для его восстановления у суда не имелось.

В силу положений п.2 ст.199 Гражданского кодекса Российской Федерации пропуск срока обращения в суд является самостоятельным основанием к отказу в иске.

Частью 1 ст.100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Исходя из приведенной нормы суд в связи с отказом в удовлетворении заявленных требований правомерно вынес дополнительное решение в порядке ч.1 ст.201 ГПК РФ, которым частично удовлетворил заявление ЖСК о взыскании с М. суммы расходов на оплату услуг представителя, понесенных кооперативом в размере 34742 рублей .2 л.д.66-97).

С учетом характера и сложности спора, необоснованности заявленных требований, а также учитывая количество и продолжительность судебных заседаний, в которых принимал участие представитель кооператива, а также состояние здоровья истца, судебная коллегия считает возможным согласиться с определенной судом суммой подлежащих возмещению расходов на оплату помощи представителя в размере 4000 рублей, которая не превышает разумных пределов.

Доводы истца о нарушении судом норм процессуального права в связи с рассмотрением указанного вопроса в его отсутствие нельзя признать обоснованными.

В силу положений ч.2 ст.201 ГПК РФ лица, участвующие в деле, извещаются о времени и месте судебного заседания по вопросу принятия дополнительного решения суда, однако их неявка не является препятствием к рассмотрению и разрешению этого вопроса.

Как видно из материалов дела, истец бы извещен о судебном заседании, назначенном на 16.12.2010г., телефонограммой через своего представителя М. .2, л.д.101). Доказательств обратного истец суду не представил.

Поскольку в силу ст.54 ГПК РФ представитель совершает все процессуальные действия от имени представляемого, данное извещение является надлежащим.

Доводы истца о том, что он имел намерение лично участвовать в рассмотрении этого вопроса, однако не мог явиться в суд по причине нахождения на лечении, не могут быть приняты во внимание, поскольку в силу приведенного выше положения ч.2 ст.201 ГПК РФ его неявка не препятствовала вынесению дополнительного решения

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемых истцом судебных постановлений по доводам кассационных жалоб не имеется.

Руководствуясь ст.361 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

Решение Красногвардейского районного суда Санкт-Петербурга от 26 октября 2010 года и дополнительное решение того же суда от 16 декабря 2010 года по настоящему делу оставить без изменения, кассационные жалобы М. — без удовлетворения.

закон05.09.2011, 5793 просмотра.

Яндекс.Метрика
Индекс цитирования
Дизайн сайта
top.dp.ru